С гениями не все так просто. Часть вторая

«ПОСЛЕ Длительных ДЕБАТОВ РЕШЕНО БЫЛО ДАТЬ РОБЕРТУ ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ СРОК»

Мама Криса Лантана родилась в Сан-Франциско и с родительской семьей не общалась. У нее было четыре отпрыска, все от различных отцов. Крис — самый старший. Его отец пропал еще до его рождения и, по слухам, умер кое-где в Мексике. Второго супруга С гениями не все так просто. Часть вторая мамы Криса уничтожили. 3-ий покончил жизнь самоубийством. Четвертым стал журналист-неудачник по имени Джек Лантан.

«Я не встречал никого, кто в детстве жил бы в таковой бедности, как мы, — ведает Крис Ланган. — У нас не было ни одной пары схожих носков. Обувь, брюки — все было изношено до С гениями не все так просто. Часть вторая дыр. Каждый предмет одежки — в единственном экземпляре. Помню, как мы с братьями совсем нагие стирали одежку в ванной, — нам просто нечего было надеть на смену».

Джек Ланган часто уходил в запой и исчезал. При всем этом он запирал кухонные шкафы, чтоб малыши не могли достать для себя чего-нибудть из пищи С гениями не все так просто. Часть вторая. В один прекрасный момент он принудил Криса ночевать в кроличьей клеточке на заднем дворе. Еще он наказывал малышей кнутом: мальчишки часто приходили в школу в синяках и рубцах.

Семья повсевременно переезжала, так как Джек Ланган нередко менял работу, но ни на одной не задерживался навечно. Одно лето семья С гениями не все так просто. Часть вторая жила в индейской резервации, в вигваме, питаясь арахисовым маслом и кукурузными лепешками. Какое-то время они провели в Вирджиния-Сити, в штате Невада. «Все обитатели города носили на поясе револьверы, — вспоминает Марк. — Там был всего один полицейский, и, когда нагрянули „Ангелы ада“, он спрятался у себя в участке. Никогда С гениями не все так просто. Часть вторая не забуду один местный бар — он именовался „Ведро крови“».

Когда мальчишки обучались в младшей школе, семья переехала в Бозман, штат Монтана. Один из братьев Криса был отдан в приемную семью, другой за торговлю наркотиками попал в исправительное заведение.

«Не думаю, что в школе кто-либо осознавал, как Крис даровит С гениями не все так просто. Часть вторая, — ведает его брат Джефф. — Ну и он старался не завлекать к для себя особенного внимания. Это Бозман. Сейчас он совершенно другой. Во времена нашего юношества это был маленький городишко, и нас там не особо жаловали. Просто все в городке решили, что наша семья — сборище ничтожных неудачников».

Чтоб защищать С гениями не все так просто. Часть вторая себя и собственных братьев, Крис начал качаться. Однажды — Крису тогда было 14 — Джек Ланган в очередной раз поднял руку на мальчишек, и Крис заехал ему так, что тот растерял сознание. После чего Джек ушел и больше не возникал.

После окончания школы Крису предложили две стипендии: одну в институте Рида в Орегоне, а С гениями не все так просто. Часть вторая другую в Чикагском институте. Он избрал Орегон.

«Это была большая ошибка, — вспоминает Крис. — У меня случился самый реальный культурный шок. Я, юноша, ухаживавший летом за скотиной на ранчо в Монтане, оказался вдруг со собственной стрижкой ежиком посреди длинноволосых городских ребят в главном из Нью-Йорка. Я вел себя совершенно С гениями не все так просто. Часть вторая по другому. На упражнениях не мог и словечка воткнуть. Они были такие пытливые, повсевременно задавали вопросы. В комнате общежития нас оказалось четыре.

Трое других парией курили траву, приводили в комнату женщин. Ранее я никогда не курил марихуану. Потому мне приходилось всегда скрываться в библиотеке.

А позже я лишился стипендии. Не С гениями не все так просто. Часть вторая по собственной вине… Для продления стипендии моя мама должна была заполнить особый денежный отчет для родителей. А она этого не сделала. Что-то ее смутило в требованиях, не знаю, в общем. В некий момент я сообразил, что мою стипендию не продлили, поинтересовался в деканате, в чем дело, а С гениями не все так просто. Часть вторая там мне произнесли, что они не получили денежный отчет, все средства на стипендии уже распределены, так что им, дескать, очень жалко, но я стипендию получать не буду. Вот такое заведение. Им на все было наплевать. Чихать они желали на студентов. Ни консультаций, ни наставничества, ничего».

Крис бросил С гениями не все так просто. Часть вторая институт Рида перед последними экзаменами. Соответственно, если в первом семестре он получил только самые высочайшие оценки, то во 2-м — одни «неудовлетворительно». Он возвратился в Бозман, 18 месяцев проработал сначала на стройке, позже пожарным в лесной инспекции. А потом поступил в институт штата Монтана.

«Я избрал арифметику и философию, — вспоминает он С гениями не все так просто. Часть вторая. — Я жил за тринадцать миль от городка, на Бич-хилл-роуд, и вот в один прекрасный момент зимой у меня полетела коробка. Летом, когда меня не было, братья воспользовались моей машиной. Они работали на стальной дороге и разъезжали на машине по путям. Средств на ремонт у меня не было. Потому я С гениями не все так просто. Часть вторая пошел к собственному научному руководителю, а позже к декану и растолковал свою делему. Дескать, у меня полетела коробка, а на упражнениях мне необходимо быть в половине восьмого либо в половине девятого. Я был бы очень благодарен, если б вы перевели меня в другую группу, ту, где занятия С гениями не все так просто. Часть вторая начинаются позднее. Мой сосед, крестьянин, мог бы подвозить меня к одиннадцати часам. Мой научный управляющий был таким ковбоем, с длинноватыми усами, в твидовом пиджаке. Ну что ж, сынок, ответил он, я поглядел твой аттестат из института Рида и могу сказать, что не плохое образование просит определенных жертв, а ты этого еще не С гениями не все так просто. Часть вторая сообразил. В просьбе было отказано. После него я пошел к декану. Вточности такой же ответ».

В его голосе зазвучало напряжение. Он говорил о событиях тридцатилетней давности, но от этих мемуаров все еще злился. «В тот момент я понял: я из кожи вон лезу, чтоб заработать средств С гениями не все так просто. Часть вторая, починить машину и ездить на учебу. А ведь на данный момент в Монтане разгар зимы. Я готов каждый денек ездить автостопом в город, выворачиваться как угодно, чтоб приезжать на занятия и уезжать назад домой, и никто не желает пойти мне навстречу. Идиотизм некий. Как раз тогда я сообразил, что могу обойтись без С гениями не все так просто. Часть вторая высшего образования. Но даже если б и не мог, эта система была так мне противна, что я не вожделел больше с ней мириться. И я бросил институт. И все дела».

Знакомство Криса Лангана с институтом Рида и институтом штата Монтана стало переломным моментом в его жизни. В детстве С гениями не все так просто. Часть вторая он грезил стать ученым. Он был должен бы получить степень доктора философии, ведь институты сделаны по большей части конкретно для таких людей, как он: пытливых, с большенными умственными запросами. «Когда он поступил в институт, я был уверен, что он добьется огромных фурроров, полностью уверен, — гласит его брат Марк. — Я знал С гениями не все так просто. Часть вторая, он сможет отыскать свое место. То, что он бросил учебу, казалось мне некий бессмыслицей».

Без высшего образования Лангану пришлось несладко. Он работал на стройке. Одну зиму, в свирепые холода, рыбачил на судне, ловившем моллюсков, на Лонг-Айленде. Он перепробовал огромное количество занятий, пока в конце концов не устроился вышибалой С гениями не все так просто. Часть вторая в баре на том же Лонг-Айленде. Там он и проработал огромную часть жизни. Но все это время продолжал серьезно учить философию, арифметику и физику и работать над своим базовым трудом под заглавием «Когнитивная теоретическая модель Вселенной», с горечью понимая, что без академических дипломов ему не получится С гениями не все так просто. Часть вторая опубликовать его ни в каком научном журнальчике.

«У меня образования — 18 месяцев в институте, — гласит он, пожимая поникшими плечами. — И в какой-то момент это станет понятно редактору, который вышлет мою рукопись рецензентам, а те наведут обо мне справки и ничего не отыщут. И произнесут: да у этого парня 18 месяцев образования С гениями не все так просто. Часть вторая! Неуж-то он что-то соображает в том, о чем пишет?»

Душераздирающая история. Я спросил Лангана, согласился бы он преподавать в Гарварде, если б ему это предложили — чисто на теоретическом уровне? «Трудный вопрос, — ответил тот. — Вне всяких колебаний, со мной как с доктором Гарварда стали бы считаться. Мои идеи имели С гениями не все так просто. Часть вторая бы вес, а я мог бы использовать свое положение, свое звание для продвижения этих мыслях. Этот институт — источник умственной энергии, и если б я работал в таком месте, то мог бы питаться флюидами, витающими в воздухе».

В один момент я понял, как он одинок. Передо мной С гениями не все так просто. Часть вторая посиживал человек с неутолимой жаждой зания, принужденный огромную часть жизни существовать в умственной изоляции.

«Эту умственную энергию я успел ощутить даже за 18 месяцев в институте, — произнес он практически с завистью. — В воздухе повсевременно витают какие-то идеи. Такие места всегда держат в тонусе».

«С другой стороны, — продолжал он, — Гарвард просто делает С гениями не все так просто. Часть вторая вокруг себя шумиху, и все это ради прибыли. Он так устроен. Получает миллиардные пожертвования. И его управление навряд ли озабочено поиском правды и познаний. Они желают быть необходимыми шишками, но когда ты принимаешь чек, приходится выбирать меж тем, что хочешь делать и что считаешь правильным, и тем, что обязан делать С гениями не все так просто. Часть вторая ради еще одного чека. Потому они так зорко смотрят за тобой, чтоб ты не вздумал выходить за рамки дозволенного».

Что мы можем почерпнуть из истории, рассказанной Крисом Лантаном? Его разъяснения, какими бы душераздирающими они ни были, звучат несколько удивительно. Мама забыла заполнить заявление на оказание денежной С гениями не все так просто. Часть вторая помощи, и все — никакой стипендии. Он пробовал перевестись из утренней смены в дневную — обыденное для студентов дело — и получил отказ. Почему педагоги в институте Рида и институте штата Монтана остались глухи к его просьбам? Обычно, педагоги хлопочут о таких сверкающих студентах. Ланган обрисовывает эти учебные заведения как некоторые бездушные бюрократические С гениями не все так просто. Часть вторая машины. Но колледжам, в особенности таким маленьким демократичным заведениям, как институт Рида, не характерна настолько жесткая бюрократия. Доктора то и дело отступают от правил ради того, чтоб посодействовать студентам продолжить учебу.

А рассуждения Лантана о Гарварде? Такое воспоминание, как будто он понятия не имеет о культуре и особенностях учебных заведений, о С гениями не все так просто. Часть вторая которых ведет речь. Когда ты принимаешь чек, приходится выбирать меж тем, что ты хочешь делать и что считаешь правильным, и тем, что обязан делать ради еще одного чека. О чем это он? Одна из обстоятельств, по которой доктора соглашаются на более низкие по сопоставлению с личным делом заработной С гениями не все так просто. Часть вторая платы, — это возможность свободно заниматься тем, чем охото и что они считают правильным. Ланган все перевернул с ног на голову.

Слушая рассказ Криса Лангана, я невольно вспоминал историю жизни Роберта Оппенгеймера, известного физика, управляющего во время 2-ой мировой войны работами по созданию американской атомной бомбы. По имеющимся С гениями не все так просто. Часть вторая сведениям, в детстве Оппенгеймер отличался таким же разумом, как и Крис Ланган. Его предки считали отпрыска гением. По отзывам 1-го из учителей, «каждую новейшую идею он принимал как нескончаемо прекрасную». В 3-ем классе он проводил лабораторные опыты, а в 5-ом изучал физику и химию. В девять лет молодой гений предложил собственному С гениями не все так просто. Часть вторая двоюродному брату: «Задай мне вопрос на латыни, а я отвечу для тебя на греческом».

Оппенгеймер поступил в Гарвард, а потом продолжил учебу в Кембриджском институте, намереваясь получить докторскую степень по физике. Там Оппенгеймер, который всю жизнь мучился от депрессий, впал в полнейшее угнетение. Его призванием была теоретическая физика С гениями не все так просто. Часть вторая, но педагог по имени Патрик Блэкетт (в 1948 г. он получил Нобелевскую премию) заставлял Оппенгеймера вникать во все тонкости экспериментальной физики, которую тот не мог терпеть. Оппенгеймер все в большей и большей степени утрачивал эмоциональное равновесие и в один прекрасный момент сделал поступок так сумасшедший, что никто так и не сообразил С гениями не все так просто. Часть вторая его мотивов. Он взял в лаборатории некий хим продукт и попробовал отравить собственного наставника. К счастью, Блэкетт каким-то чудом почуял неладное.

Управление института было поставлено в известность и вызвало Оппенгеймера на ковер. В последующие действия поверить так же тяжело, как и в само грех. Ах так это происшествие С гениями не все так просто. Часть вторая описывается в биографической книжке Кая Берда и Мартина Шервина «Американский Прометей» (American Prometheus): «После длительных дебатов решено было дать Роберту испытательный срок и навести его на исцеление к известному лондонскому психиатру с Харли-стрит».

Испытательный срок?

Пред нами две истории профессиональных юных студентов, столкнувшихся с неувязкой, которая С гениями не все так просто. Часть вторая могла поставить под колебание их предстоящее обучение в институте. Мама Лангана не заполнила впору денежный отчет. Оппенгеймер пробовал уничтожить собственного педагога. Оба этих дела рассматривались в вышестоящих инстанциях. И что все-таки вышло? Лангану отказали в продлении стипендии, а Оппенгеймера выслали к психиатру. Может быть, Оппенгеймер и Ланган оба были гениями С гениями не все так просто. Часть вторая. Но во всем остальном тяжело отыскать более несходных людей.

Их несхожесть еще ярче показывает история предназначения Оппенгеймера на должность научного управляющего Манхэттенскохо проекта. Генерал Лесли Гроувз, возглавлявший проект, находил человека, который сумел бы управлять работами по созданию атомной бомбы. Ставить на Оппенгеймера было рискованно, и на то имелись весомые предпосылки С гениями не все так просто. Часть вторая. Тридцативосьмилетний ученый был молодее многих собственных будущих подчиненных. Он был теоретиком — а эта работа предугадывала опыты и роль инженеров. Его политические симпатии оставляли вожделеть наилучшего: у него имелась масса друзей-коммунистов. Но, пожалуй, самым суровым препятствием было отсутствие у него опыта административной работы. «Он отличался исключительной непрактичностью, — вспоминал С гениями не все так просто. Часть вторая позже один из друзей Оппенгеймера. — Расхаживал в поношенной обуви и дивной шапке и, что еще ужаснее, ничего не знал об оборудовании». Как произнес один ученый из Беркли: «Он не сумел бы разделаться даже с телегой с гамбургерами».

Ах да, кстати, в аспирантуре он пробовал уничтожить собственного профессора] Так смотрелось С гениями не все так просто. Часть вторая резюме человека, которому предстояло приступить к решению одной из важных задач XX в. И что все-таки вышло? Повторилась кембриджская история 20-летней давности: Оппенгеймер принудил весь остальной мир посмотреть на ситуацию его очами!

Вот очередной отрывок из Берда и Шервина:

«Оппенгеймер осознавал, что Гроувз не допустит в Манхэттенский С гениями не все так просто. Часть вторая проект кого попало, потому пустил в ход все свое притягательность и блестящий разум. Это было превосходное представление: Гроувз был покорен! Позже он гласил журналистам: „Это гений, реальный гений…“ По образованию Гроувз был инженером, имел диплом Массачусетского технологического института, и Оппенгеймер смог ловко нажать на подходящую точку».

Дальше создатели продолжают С гениями не все так просто. Часть вторая:

«Из всех кандидатов, с которыми Гроувз до сего времени встречался, Оппенгеймер был первым, кто ясно осознавал, что создание атомной бомбы востребует практическою решения огромного количества задач, находящихся на стыке наук… Гроувз только согласно кивал, когда Оппенгеймер заговорил о центральной лаборатории, нужной как раз для того, чтоб „мы могли впритирку С гениями не все так просто. Часть вторая приступить к решению хим, металлургических, инженерных и иных задач, которым до сего времени не уделялось подабающего внимания“».

Мог бы Оппенгеймер лишиться стипендии в институте Рида? Неуж-то ему бы не удалось уверить профессоров перевести его в дневную смену? Естественно, удалось бы! И дело не в том, что он был умнее С гениями не все так просто. Часть вторая Криса Лангана. Просто он обладал находчивостью, благодаря которой мог получить нее, чего желал.

«Программа подразумевала неотклонимый курс введения в математический анализ, — ведает Ланган о собственном недолгом пребывании в институте Монтаны. — И мне достался педагог, читавший страшно сухие и очевидные лекции. Я никак не мог осознать, почему он полает материал С гениями не все так просто. Часть вторая так скучновато. И пробовал это узнать. Я шел за ним до самого кабинета и допытывался, почему он избрал такую манеру преподавания. Почему считает, что та либо другая тема имеет отношение к математическому анализу. И этот юноша, долговязый и длинноногий, с кругами пота под мышками, обернулся, окинул меня взором и С гениями не все так просто. Часть вторая ответил: „Понимаете, вам сходу необходимо кое что усвоить. Некие люди просто не владеют достаточной умственной мощью, чтоб быть математиками“».

Пред нами доктор и студент-вундеркинд. Совсем разумеется, что студент, обожающий арифметику, вожделеет сделать контакт с человеком, который любит ее не меньше. Но его попытка завершается неудачей. По сути С гениями не все так просто. Часть вторая — и это самое грустное во всей этой истории — во время разговора с доктором по арифметике Крис гак и не смог донести до него самое главное. Доктор так и не вызнал, что Крис отлично разбирается в математическом анализе.

Особенное умение, позволяющее избежать наказания за попытку убийства либо уверить доктора перевести С гениями не все так просто. Часть вторая вас на дневное отделение, психолог Роберт Стернберг прозвал практическим умом. Под практическим умом Стернберг соображает «знание того, что, когда и кому сказать, также познание того, как при помощи этих слов достигнуть наибольших результатов». Это прикладное понятие, познание того, как делать то либо другое действие, не отдавая для себя С гениями не все так просто. Часть вторая отчета в том, откуда вы это понимаете, и будучи не в состоянии разъяснить это. Практический ум практичен но собственной сущности: это не познания ради самих познаний, это познания, которые помогают вам ориентироваться в актуальных ситуациях и добиваться хотимого. И самое главное, этот тип ума кардинально отличается от аналитических возможностей, измеряемых IQ С гениями не все так просто. Часть вторая. Оперируя научными определениями, можно сказать, что общий ум и практический ум ортогональны по отношению друг к другу: наличие 1-го не предполагает неотклонимого наличия другого. Вы сможете владеть аналитическим умом, не имея при всем этом ума практического, и напротив. А сможете, если вам подфартило, как Роберту Оппенгеймеру, повытрепываться и тем и С гениями не все так просто. Часть вторая другим.

Откуда же берется этот самый практический ум? Мы можем проследить истоки аналитического ума. Он обоснован — по последней мере, отчасти — генами. Крис Ланган начал гласить в 6 месяцев. В три года без помощи других научился читать. Он родился умным. IQ — это аспект оценки прирожденных возможностей. А вот бытовая сообразительность — это С гениями не все так просто. Часть вторая познания, а поточнее, умения, которыми необходимо завладеть. Они должны сформироваться под наружным воздействием, и воздействие это, обычно, оказывает семья.

Возможно, более четкое разъяснение этому процессу отдала социолог из Мэрилендского института Аннетт Ларо. Несколько лег вспять она провела занятное исследование, объектом которого стала группа третьеклассников. Она отобрала чернокожих С гениями не все так просто. Часть вторая и белоснежных малышей как из богатых, так и из бедных семей. Всего двенадцать человек. Команда Ларо посещала каждую семью само мало 20 раз, и любой из визитов продолжался не один час. Исследователи попросили членов семьи принимать их как «домашних питомцев» и всюду следовали за своими объектами — в церковь, на С гениями не все так просто. Часть вторая футбольные матчи, к докторам — с магнитофоном в одной руке и блокнотом в другой.

Можно было бы представить, что такое долгое общение с двенадцатью семьями отдало представление о 12-ти разных подходах к воспитанию малышей. Одни предки строгие, другие позволяют детям садиться для себя на шейку; одни носятся с детками, как С гениями не все так просто. Часть вторая курица с яичком, другие более размеренны и т. д. и т. п. Но исследование отдало совсем другие результаты. Оказалось, что воспитательных «философий» всего две, и граница меж ними проходит точно по границе меж классами. Безбедные предки воспитывают малышей в одном ключе, бедные — в другом.

1-ые принимают активное роль в жизни малышей, приобщают С гениями не все так просто. Часть вторая их к различным видам деятельности, расспрашивают о тренерах и товарищах по команде. Один ребенок из богатой семьи заходил в бейсбольную команду, две футбольные команды, летом занимался плаванием и баскетболом, играл в оркестре и брал уроки игры на пианино.

Жизнь деток из бедных семей не отличалась таким же насыщенным распорядком С гениями не все так просто. Часть вторая. «Игра» для их означала не футбольные тренировки дважды в неделю, а самостоятельные утехи на улице вкупе с братьями, сестрами и соседскими ребятишками. Для родителей деяния малышей не имели никакого дела к их взрослому миру, как следует, особенного значения им не придавалось. Одна девченка из рабочей семьи — Кэти Бриндл — после С гениями не все так просто. Часть вторая школы пела в хоре. Но записалась в него она сама и сама же добиралась на занятия. Ларо писала:

«Отношение миссис Бриндл кое в чем отличается от дела матерей из среднего класса: увлечение дочери пением не наводит ее на идея посодействовать девченке развить этот энтузиазм в реальный талант. Точно С гениями не все так просто. Часть вторая так же миссис Бриндл не дискуссирует энтузиазм Кэти к драматическому искусству и не высказывает сожаления по поводу того, что у нее нет вещественных способностей, чтоб развивать этот талант. Заместо этого она приравнивает интересы и умения Кэти к чертам ее нрава — пение и актерство являются составляющей частью того, что делает Кэти С гениями не все так просто. Часть вторая „Кэти“. Выступления девченки она именует „прелестными“ и считает попытками „привлечь к для себя внимание“».

Предки, принадлежащие к среднему классу, не просто отдают приказания, а ведут с детками сердечные беседы и дискуссии. Они желают, чтоб детки делились с ними своими идеями, обсуждали их, задавали взрослым вопросы. Если малыши не успевают С гениями не все так просто. Часть вторая по какому-либо предмету, безбедные предки обращаются к учителям, выступая в качестве посредника от имени малыша. Одна девченка из испытуемых Ларо пропустила отбор в программку для даровитых. Ее мама обратилась в школу и достигнула того, чтоб дочь протестировали в личном порядке. Девченку приняли. Бедные предки, напротив, страшатся иметь С гениями не все так просто. Часть вторая дело с администрацией. Они предпочитают ни во что не вмешиваться и оставаться в тени. Вот что пишет Ларо об одной таковой родительнице:

«На родительском собрании миссис Макалистер (окончившая среднюю школу) смотрится подавленной. Ее общительность и радостный характер, характерные ей в домашней обстановке, тут исчезают. Она посиживает, сгорбившись, в наглухо застегнутой С гениями не все так просто. Часть вторая куртке. Не произносит ни слова. Когда учительница докладывает, что Гарольд не сдал домашнее задание, миссис Макалистер разумеется поражена, но все, что она произносит, это: „Он его делал“. Она не засыпает учительницу вопросами, не пробует вмешаться от имени Гарольда. По ее воззрению, заниматься образованием отпрыска должны учителя, это их работа С гениями не все так просто. Часть вторая, а не ее».

Стиль воспитания, которого придерживаются предки, принадлежащие к среднему классу, Ларо именует «совместным развитием». Его задачка — интенсивно «стимулировать и оценивать таланты, умения и побуждения ребенка». В противоположность этому бедные предки склонны полагаться на «естественное развитие». Они считают, что должны хлопотать о ребенке, но развиваться он должен без С гениями не все так просто. Часть вторая помощи других.

Ларо подчеркивает, что в нравственном отношении ни один из обрисованных стилей нельзя считать лучше другого. По ее наблюдениям, малыши из бедных семей часто лучше воспитаны и наименее капризны, могут занять себя в свободное время и отличаются самостоятельностью. Но в практическом отношении «совместное развитие» дает огромное преимущество. Загруженные С гениями не все так просто. Часть вторая разными занятиями малыши из обеспеченных семей повсевременно получают различный актуальный опыт. Они обучаются работать в команде, управляться со сложными ситуациями, комфортабельно разговаривать с взрослыми и выражать свое мировоззрение. По словам Ларо, малыши из среднего класса сформировывают у себя представление о «правомочности».

В текущее время это слово С гениями не все так просто. Часть вторая имеет несколько нехороший колер. Но Ларо вкладывала п него самый что ни на есть положительный смысл: «Они ведут себя так, как будто имеют право удовлетворять собственные предпочтения и вступать в активные диалоги в публичных местах, где они ощущают себя полностью комфортабельно. Они свободно делятся информацией и требуют внимания… Часто детки из среднего С гениями не все так просто. Часть вторая класса поворачивают разговор в подходящую для ублажения собственных потребностей сторону». Они разбираются в правилах. «Третьеклассники, принадлежащие к среднему классу, действуют от собственного имени и получают преимущество. Они обращаются с просьбами к учителям и докторам с тем, чтоб поменять образ их действий ради ублажения собственных желаний».

В противоположность С гениями не все так просто. Часть вторая им детки из бедных семей отличаются «выраженной сдержанностью, недоверием и зажатостью». Они не могут добиваться хотимого и не знают, как — по меткому выражению Ларо — «подогнать» ту либо иную ситуацию под свои цели.

В качестве приятного примера Ларо обрисовывает визит к доктору девятилетнего Алекса Уильямса, сопровождаемого мамой Кристиной. Супруги Уильямсы — безбедные С гениями не все так просто. Часть вторая мастера.

— Алекс, задумайся, какие вопросы ты хочешь задать медику, — гласит Кристина в машине по дороге к доктору. — Можешь спрашивать все, что захочешь. Не робей. Спрашивай, что необходимо.

Алекс на минутку думает, а позже отвечает:

— У меня какие-то пупырышки под мышками от дезодоранта.

— Правда? От нового дезодоранта С гениями не все так просто. Часть вторая?

— Да.

— Скажи об этом медику.

Мама Алекса, пишет Ларо, знакомит отпрыска с его правом высказываться без помощи других, невзирая на присутствие в комнате более взрослого и знатного человека. Они заходят к медику, благодушному мужчине 40 с маленьким лет. Он докладывает Алексу, что его рост находится на 95-м процентиле. Алекс здесь же переспрашивает:

— Мой С гениями не все так просто. Часть вторая рост находится на чем?

— Это означает, что ты выше, чем девяносто 5 из 100 юных людей 10 лет от роду, — разъясняет доктор.

Мне еще как бы нет 10.

Ну, тебя уже вносят в категорию десятилетних. Для тебя девять лет и 10 месяцев. Возраст обычно округляют в ближайшую сторону.

Для Ларо это показательный С гениями не все так просто. Часть вторая момент. «Прерывание знатного человека является проявлением понимания правомочности», — пишет она.

Предки закрывают глаза на то, что ребенок перебивает взрослого. Схожая «невоспитанность» компенсируется в их очах тем, что у малыша развивается чувство своей значимости, он понимает свое право озвучивать собственные мысли и идеи. Это также типично для стратегии воспитания в С гениями не все так просто. Часть вторая семьях среднего класса. Небрежность, с которой Алекс поправил доктора («Мне еще как бы нет десяти»), — очередное подтверждение того, с какой легкостью ребенок усваивает свои права. Последний сигнал поступает в форме точного указания, которое Алекс даст медику, услышав, как тот по телефону консультирует родителей мальчугана, поранившего глаз. «Не трогайте С гениями не все так просто. Часть вторая мои глаза!» — командует Алекс, полушутя-полусерьезно.

Доктор поворачивается к Алексу:

— А на данный момент важнейший вопрос. Хочешь чего-нибудть спросить, до того как мы начнем обследование?

— М-м-м… У меня появились какие-то пупырышки, вот тут (указывает на подмышки).

— Под мышками?

— Ага.

— Отлично, я взгляну на их, когда С гениями не все так просто. Часть вторая буду проводить осмотр. Посмотрю, что же все-таки это такое и что можно сделать. Они болят либо почесываются?

— Нет, просто появились.

— Отлично, я посмотрю на эти пупырышки.

Каким бы бесхитростным ни был этот диалог, он кардинально отличается от манеры общения, характерной детям из другого общественного слоя. Те ведут себя С гениями не все так просто. Часть вторая тихо и смиренно, отводят глаза в сторону. Алекс держит под контролем ситуацию. «Помня о вопросе, который он подготовил заблаговременно, он достигнул полного внимания доктора и сосредоточил его на той теме, которую избрал сам, — пишет Ларо. — Таким макаром, ему удалось сдвинуть баланс власти в свою сторону. Смещение прошло гладко. Алекс привык С гениями не все так просто. Часть вторая к почтительному отношению к для себя. Его считают особым мальчуганом, заслуживающим внимания и энтузиазма взрослых. Это главные свойственна ики стратегии совместного развития. Во время беседы с доктором Алекс не рисовался, а вел себя так же, как с родителями, — с схожей легкостью рассуждал, спорил, шутил».

Очень принципиально осознать, как происходит овладение С гениями не все так просто. Часть вторая этим умением. Оно не передается по наследию. Алекс Уильяме не унаследовал умение разговаривать со взрослыми знатными людьми от родителей и бабушек с дедушками. Оно также не находится в зависимости от расы. Как выясняется, Алекс Уильяме темный, а Кэти Бриндл белоснежная. Это умение есть культурное преимущество. Алекс обладает С гениями не все так просто. Часть вторая им поэтому, что его предки — как и другие образованные предки — учили его этому умению в детстве, прививали, культивировали, поощряли и разъясняли правила игры прямо до маленькой репетиции в машине по дороге к доктору.

Когда мы говорим о классовом преимуществе, пишет Ларо, конкретно это мы и желаем сказать. Алексу Уильямсу подфартило С гениями не все так просто. Часть вторая больше, чем Кэти Бриндл, не только лишь поэтому, что он происходит из более богатой семьи и обучается в наилучшей школе, но — и это еще важнее всего остального — поэтому, что понимание правомочности, которое ему привили, нужно для заслуги фуррора в современном мире.

Конкретно это преимущество отличало Оппенгеймера от Криса Лангана С гениями не все так просто. Часть вторая. Отпрыск художницы и преуспевающего бизнесмена, он рос в одном из самых богатых кварталов Манхэттена. По выходным семья Оппенгеймеров обычно выезжала на природу — в «паккарде», которым управлял их личный шофер. Летом мальчишка отчаливал в Европу навестить дедушку. Он посещал Школу этической культуры на Сентрал-парк-уэст, самую прогрессивную школу в стране, где С гениями не все так просто. Часть вторая, по описанию биографов, ученикам «прививалась уверенность в том, что им предначертано поменять мир». Когда учительница по арифметике сообразила, что Роберту скучновато, она предложила ему заниматься без помощи других.

В детстве Оппенгеймер увлекся коллекционированием камешков. В 12 лет он написал письмо местным геологам о формациях, увиденных им в Центральном С гениями не все так просто. Часть вторая парке, и потряс их так, что те пригласили его прочитать лекцию в нью-йоркском минералогическом клубе. Как пишут Шервин и Берд, отношение родителей Оппенгеймера к увлечениям отпрыска являло собой эталон стратегии совместного развития:

«Боясь выступать перед взрослой аудиторией, Роберт попросил отца разъяснить участникам клуба, что они пригласили двенадцатилетнего малыша. Потрясенный С гениями не все так просто. Часть вторая до глубины души, Джулиус, но, уверил отпрыска не отрешаться от таковой чести. В назначенный денек Роберт появился в клубе совместно с родителями, которые гордо представили его как собственного отпрыска, Роберта Оппенгеймера. Изумленные геологи и любители-коллекционеры разразились смехом, когда тот вскарабкался на древесную коробку, которую поставили на трибуну С гениями не все так просто. Часть вторая, чтоб публика лицезрела не только лишь темные вихры, торчащие из-за кафедры. Робея и стесняясь, Роберт все же прочитал приготовленный доклад, за что был вознагражден бурными аплодисментами».

Разве можно удивляться тому, что Оппенгеймер так искусно разрешал все сложные ситуации? Если твой отец пробил для себя путь к верхушкам С гениями не все так просто. Часть вторая бизнеса, ты имеешь возможность воочию следить, как выходят из кризисных ситуаций. Если ты обучался в Школе этической культуры, навряд ли тебя напугают кембриджские доктора, заседающие на судебном разбирательстве. Если ты изучал физику в Гарварде, то знаешь, как выстроить разговор с генералом, изучавшим инженерное дело в MIT.

А на долю Криса С гениями не все так просто. Часть вторая Лангана выпал только убогий Бозман да дом, где всем заправлял свирепый опьяненный отчим. «Джек Ланган всех нас к этому приучил — отторгать авторитеты», — признавался Марк, Вот какой урок вынес из юношества Крис: быть независящим и никому не доверять. По пути к доктору предки никогда не учили его задавать вопросы, спорить и С гениями не все так просто. Часть вторая вести диалог со взрослыми знатными людьми. Он не вызнал, что такое правомочность. Зато научился во всем созидать подкол, держать дистанцию и быть всегда начеку. Эта на 1-ый взор мелочь стала неодолимым препятствием на его пути к освоению мира за пределами Бозмана.

«Я тоже не мог достигнуть никакой С гениями не все так просто. Часть вторая денежной помощи, — продолжает говорить Марк. — Мы ровненьким счетом ничего, даже меньше, чем ничего, не знали обо всех этих процедурах: подаче заявлений, заполнении форм, чековых книгах. Мы были так далеки от этого».

«Если бы Крис родился в богатой семье, был бы, скажем, отпрыском доктора со связями в подходящих местах, гарантирую С гениями не все так просто. Часть вторая, он стал бы одним из числа тех, о ком пишут газеты, тех, кто в семнадцать лет получает степень доктора философии, — гласит его брат Джефф. — У нас у всех могли быть дипломы по медицине. Все это определяет среда, в какой ты живешь. Дело в том, что Крису всегда было скучновато посиживать С гениями не все так просто. Часть вторая и слушать учителей. Если б кто-то увидел его ум и если б его предки ценили образование, они бы уж попытались, чтоб он не скучал».

Конкретно к такому выводу пришел в конце концов и Терман. Проанализировав записи о собственных 730 взрослых термитах, он поделил их на три группы. 100 50 человек, другими С гениями не все так просто. Часть вторая словами 20 %, попали в так именуемую группу А. Сюда вошли по-настоящему удачные мастера: юристы, докторы, инженеры и ученые. Еще 60 % были отнесены к группе В, достигшей «удовлетворительных» результатов. Последние 150 человек, группа С, по воззрению Термана, в малой степени использовали свои выдающиеся интеллектуальные возможности. Посреди представителей этой группы были пожарные, счетоводы, торговцы С гениями не все так просто. Часть вторая обуви, также те, кто целыми деньками валялся на диванчике и вообщем не работал.

Посреди участников группы А 90 % закончили институт, а 98 человек получили ученые степени. Из группы С институт закончила только одна третья часть. Одна третья часть бросила учебу. У одной четверти имелся только аттестат о среднем образовании С гениями не все так просто. Часть вторая, и на всех представителей последней группы — а это 150 человек, любой из которых в свое время был окрещен гением, — пришлось в общей трудности всего восемь дипломов о высшем образовании.

В чем заключалась разница меж группами А и С? Терман обмыслил все вероятные разъяснения: проверил их физическое и интеллектуальное здоровье, провел оценку маскулинности и С гениями не все так просто. Часть вторая феминности, сравнил хобби и проф интересы, возраст, в каком они начали ходить и гласить, также IQ в исходной и средней школе. Остался только один весомый фактор: воспитание.

Представители группы А принадлежали, обычно, к среднему и высокому классам. В их домах имелись богатые библиотеки. Отцы половины представителей этой С гениями не все так просто. Часть вторая группы обучались в институте — и это в те времена, когда высшее образование было редкостью. С другой стороны, представители группы С происходили из низших соц слоев. Практически у трети из их один из родителей бросил среднюю школу, не проучившись и восьми классов.

Коллеги Термана повстречались со всеми представителями групп С гениями не все так просто. Часть вторая А и С, чтоб оценить их личностные свойства и манеры. Они узрели то, чего и следовало ждать при сопоставлении людей, выросших в критериях совместного развития, и людей, развивавшихся без помощи других. Представители группы А были оценены как более сообразительные, уверенные внутри себя, симпатичные и отлично одетые. По сути оценки по С гениями не все так просто. Часть вторая этим четырем аспектам расползались так очень, что казалось, перед исследователями две различные породы людей. Очевидно, это было не так. Это всего только проявилась разница меж теми, кто благодаря воспитанию сумел показать миру наилучшее, что в нем есть, и теми, кто был лишен таковой способности.

Результаты исследования Термана удручающи. Не будем забывать С гениями не все так просто. Часть вторая о том, как даровитой была группа С. Познакомься вы с этими людьми, когда им было 5 либо 6 лет, вы могли быть очарованы их любознательностью, живостью разума и сообразительностью. Непременно они были особыми. Но, как ни прискорбно, исследование Термана показало: фактически ни один вундеркинд из низших соц слоев не С гениями не все так просто. Часть вторая достигнул известности.

Так чего же все-же недоставало группе С? Чего-то дорогостоящего, дефицитного, закодированного в ДНК либо запрограммированного в извилинах мозга? Нет. Им недоставало того, что мы могли бы без усилий обеспечить им, если б знали, как велика эта потребность: им не хватало общественного окружения, которое подготовило С гениями не все так просто. Часть вторая бы их к жизни во окружающем мире. Группа С бесталантно растратила собственный талант. Но этого могло бы и не случиться.

В текущее время Крис Ланган проживает на коневодческой ферме в Миссури. Он переехал туда пару лет вспять, после свадьбы. На данный момент ему уже за 50, но смотрится он существенно молодее. У него С гениями не все так просто. Часть вторая все еще крепкое тело, мощнейший торс и могучие бицухи. Волосы гладко зачесаны вспять. Осторожные, начавшие седеть усы. Глаза укрыты за стеклами черных очков-«авиаторов».

«Мой обыденный денек проходит приблизительно так: я встаю, варю кофе, усаживаюсь перед компом и принимаюсь работать над тем, что не окончил вчера, — ведает он. — Я С гениями не все так просто. Часть вторая нашел, что если бросить на ночь нерешенный вопрос, то перед сном мне необходимо только как надо сосредоточиться и наутро ответ приходит сам собой. Время от времени я могу верно его сконструировать, так как вижу его во сне и запоминаю. А время от времени просто чувствую его — начинаю печатать С гениями не все так просто. Часть вторая, и он сам выливается на страницу».


s-chego-nachat-bran-s-durnimi-delami-ili-s-pomislami.html
s-chego-nachat-s-bolshih-del-ili-s-malih.html
s-chego-nachat-vosstanavlivat-hram-pervie-shagi.html